Жил был Череповецкий молочный комбинат, это было крупное предприятие, которое снабжало своей продукцией весь Череповец и не только. В конце 90-х годов контрольный пакет акций приобрел московский предприниматель, скупив ценные бумаги у работников предприятия. Но поработав с годик, решил продать комбинат как непрофильный и, по его мнению, не слишком перспективный актив. «Здесь из импортного оборудования только моя машина у ворот», — шутил москвич, когда вел переговоры о продаже. В итоге основным акционером стал череповецкий бизнесмен Игорь Платонов. С этого момента началась новая история предприятия, которая изобиловала очень крутыми поворотами.

Подбитый на взлёте

В то время объём переработки составлял от 25 до 30 тонн сырого молока в сутки, оборудование было сильно изношено, почти отсутствовала сырьевая база и шла настоящая ценовая война за сырье с московскими и питерскими молочными холдингами. На предприятии началось техническое перевооружение с участием немецкой компании Nocado – Schwarte. Люди старшего возраста наверняка помнят, как на замену молоку в стеклянной бутылке, сметане в алюминиевых флягах, творогу в лотках и маслу в монолите на развес появилась новая и современная упаковка, которая используется и по сей день. Было закуплено новое промышленное оборудование, что сразу отразилось на качестве продукции (свидетельство тому — сотни наград с различных выставок). Комбинат, ранее не имевший собственной сырьевой базы, получил доступ к дойному стаду более чем в 2000 голов. Объём производства вырос в разы и достиг 80-100 тонн в сутки, где свое молоко составляло около 20-25%. У предприятия были перспективные планы на развитие сельхозпроизводства и переработку продукции.

Все это стало возможным благодаря сотрудничеству «ЧеМола» со Сбербанком и Россельхозбанком, которые в течение многих лет всегда шли навстречу, что было выгодно обеим сторонам.

Но вот в управление Сбербанком России по Вологодской области пришел молодой и амбициозный, весьма грамотный, но имеющий собственные (крайне своеобразные) представления о порядочности руководитель Олег Тихомиров.

Он быстро нарушил соблюдавшиеся 15 лет договоренности, потребовав возврата денежных средств и отказав в рефинансировании кредитов. Во второй половине 2012 года предприятию пришлось отдать банку трехмесячную выручку, что нанесло серьезный удар по финансовой устойчивости комбината.

Банкротство под чутким руководством

На одном из совещаний в Вологодском отделении Сбербанка России руководству «ЧеМола» прямо сказали: ребята, мы вас ведем к банкротству, но вы не волнуйтесь, это временная и вынужденная мера. Вы наш стратегический партнер, не пройдет и полгода, как финансовая устойчивость предприятия будет восстановлена.

После этого на сцену был выведен конкурсный управляющий Александр Гамичев, которого топ-менеджерам молкомбината представили как суперуправленца. Позже выяснилось, что он очень отдаленно представляет себе производственный процесс, зато владеет множеством хитроумных схем по выводу активов. Как он сам, не стесняясь, рассказывал окружающим, за его плечами к тому времени было более 100 банкротств – и ни одно предприятие не выжило.

30 апреля 2013 года и начались трудовые будни Череповецкого молочного комбината под присмотром управляющего Гамичева. За это время банк провел большую «подготовительную работу» с акционерами, фактически лишив их возможности сопротивляться «изменениям», внедряемым Гамичевым. И когда в январе 2014-го представительница Сбербанка Татьяна Саломашенко с улыбочкой проголосовала за ликвидацию предприятия и распродажу его имущества (рекомендовав назначить на эти функции того же Александра Гамичева), это было уже неудивительно.

С того самого момента на молкомбинате начали появляться «однополчане» Гамичева, а имущество предприятия пошло потихоньку «расползаться». Например, был у молочного комбината почти новый автомобиль «Субару Легаси» — и вот он уже за 300 тысяч рублей перешел во владение фирмы, аффилированной с конкурсным управляющим. Спустя какое-то время импозантный пожилой «управленец» уже катался в этой машине по Вологде, где проживал.

Через небольшой промежуток времени в результате такого хозяйствования предприятию стало нечем платить зарплату и налоги. Конкурсный управляющий собрал коллектив и сообщил печальную новость об отсутствии средств, объяснив это тем, что «всё было украдено до нас». И предостерег: если кто посмеет жаловаться в прокуратуру, производство будет мгновенно остановлено и распродано. Люди, боявшиеся потерять работу, смирились, и согласились на задержки зарплаты.

Распродажа за гроши

Несмотря на то, что седовласый управляющий носил в прокуратуру красивые справки об отсутствии долгов по зарплате, в итоге уголовное дело все же было возбуждено. Гамичев, сославшись на проблемы со здоровьем, тут же покинул должность управляющего, предложив на это место своего же подчиненного Николая Горшкова.

Личность это весьма интересная. В свое время Горшков трудился начальником областного управления ОБХСС по Вологодской области, на заслуженный отдых ушел в звании полковника. Воспитал немало благодарных учеников, к которым не грех при необходимости обратиться. Возможно, именно в связи с этим уголовное дело по Гамичеву было быстренько закрыто.

70-летний Горшков, конечно, не мог в силу возраста руководить процессом в полную силу, поэтому он остался жить в Вологде, а своим заместителем назначил… того же Александра Гамичева! Теперь уже у последнего не было почти никакой ответственности, и он развернулся вовсю. В Санкт-Петербург было отгружено без оплаты продукции на 20 миллионов рублей. Через некоторое время этот долг не без содействия одного из помощников Гамичева, некоего Павла Захарова, был продан за 200 тысяч рублей. Аналогичным способом распродавались другие искусственно возникшие долги, продолжалась и распродажа за бесценок имущества молкомибната.

В Сбербанке на все сигналы о растаскивании актива только загадочно улыбались.

В итоге закономерно пришел черед продавать сам завод. И здесь, хотя первоначально активы были оценены в 800 миллионов рублей, команда конкурсного управляющего при молчаливом согласии Сбербанка выставила цену в 359 миллионов. На торги заявилась только одна фирма – ООО, организованное двумя гражданами Индии, с уставным капиталом 10 000 рублей. Ранее индийцы владели агентством недвижимости в Ставрополе. После приобретения молкомбината, покупатели сразу передали 99% акций в распоряжение офшорной компании в ОАЭ.

Вырученные же 359 миллионов поделили тоже очень своеобразно: львиную долю получил Гамичев и связанные с ним компании и лица. Кредиторы были в шоке, а председатель комитета кредиторов, представительница Сбербанка Татьяна Саломашенко, не моргнув глазом, заявила, что ничего противозаконного не произошло.   Прочие кредиторы попробовали оспорить столь странное распределение средств через суд, но разбирательство длится и по сей день. 

Отдельно продавался актив, который был в собственности молкомбината как отдельное направление бизнеса. Это база отдыха Верхняя Рыбинка, в нее Сбербанк вложил 94 миллиона рублей, а общая стоимость строительства превысила 140 миллионов. И вот в период «большой распродажи» конкурсный управляющий всё это имущество (14 домов и территория более гектара), находящееся на берегу Рыбинского водохранилища, оснащенное техникой для летней и зимней рыбалки и отдыха, продал некоему частному лицу за 36 миллионов рублей. Большая часть средств также поступила в распоряжение управляющих, а база отдыха входившая в сто лучших турбаз России, сейчас влачит жалкое существование. Собственнику приходится самому убирать территорию и обслуживать гостей. У миллионера нет денег на персонал.

Что же касается новых владельцев молкомбината, их финансовые и управленческие возможности пока оценить сложно. Работает предприятие – и слава богу. Правда, объемы производства сейчас сопоставимы с аналогичными 20-летней давности, и ассортимент расширяется очень медленно.

Молчание «благодарных»

Самое же интересное в этой истории в том, что явные нарушения в процессе банкротства совершенно не заинтересовали правоохранительные органы. Заявления понесших убытки собственников и кредиторов уже четыре года бродят между Следственным комитетом по Вологодской области, УМВД по Вологодской области и прокуратурой.  Продлеваются сроки проверок, периодически имитируется бурная деятельность, меняются оперативники и следователи а результата нет. Может быть, «благодарные ученики» гражданина Горшкова подзаболели куриной слепотой. А если прикинуть, куда пошла часть исчезнувших с предприятия средств, то немудрено, что кто-то мог и совсем «ослепнуть».

Алексей КОЩЕЕВ

 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.